Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

orwell

РУССКИЕ РАЗУЧИЛИСЬ

Русские, кажется, разучились определять, где говно, а где хорошечка. Ну, в самом деле. Если в вопросе о *резиденте разногласия ещё проявляются (думающие люди понимают, что *резидент — говно, глубоко думающие люди понимают, что *резидент нам вообще на хуй не нужен, а весь остальной приблизительный состав русскаго народа думает что всё заебись, хотя, по правде говоря, если их спросить, когда они в последний раз хорошо ебались, тут, возможно, и пойдёт некая линия сомнения: большинство соотечественников вкалывают так усердно, что им давно уже не до ебли — ну а раз не до ебли, скажем себе честно, на хрен вообще нужна такая жизнь?), то при других всяких ситуациях люди просто встают в общую очередь.

Скажем, вот я был в данном лете в двух других странах, Read more...Collapse )

написано и опубликовано на фэйсбуке 18 августа 2018 года




orwell

ДЕВОЧКОВЫЙ РАЙ

Последние несколько дней я провёл в странном состоянии центра Вселенной. Сначала я подменял на занятиях друга-литературоведа, который ведёт что-то типа ЛИТО. Ладно, это не сложно, подумал я: девочки придут, почитают друг другу свои стихи, пообсуждают их, а я буду всего лишь важно качать головой и, может быть, пару раз для солидности дотронусь до козырька кепки. Планы пошли прахом: девочек и мальчиков пришло поровну, читали они недолго, а бремя обсуждения переложили на меня. Но что я могу сказать про стихи? Я же не литературовед. Пришлось почитать им свои и поэта Дельфинова. Потом мы с одной умной красивой девочкой завернули в подвернувшийся дворик, я откупорил бутылку красной, девочка отказалась и мы нормально, часа три подряд, поговорили о литературе, её носителях и сотворителях — впервые за год, наверное, так долго

Дальше Read more...Collapse )




orwell

невозможный с.с.с.р. дилогия

эта публикация посвящена двадцать пятой годовщине самоубийства так называемой коммунистической партии советского союза, но повествуется в ней о другой эпохе, когда упомянутая партия переживала период кратковременных романтических пиздостраданий


невозможный с.с.с.р. дилогия. часть первая

солнце

я никогда не думал
что буду плакать
над текстом проекта программы
ка.пэ.эс.эс.
коммунистической
партии
советского
союза Read more...Collapse )


невозможный с.с.с.р. дилогия. часть вторая

слышь на чё-то плоховато слышно

на в рот
на в глаз
уличная шпана лютует
а в это время
товарищ наврот
евг.
в юности публикует
программы партии пересказ Read more...Collapse )




orwell

ЗАВТРАК В ВОСТОЧНОМ БЕРЛИНЕ

2010
Ost-Berlin, 2010: пулевые отметины на стенах, оставшиеся с войны, пока что не заштукатурены. Фото: Влад Тупикин


Завтрак в Восточном Берлине

Я только что вернулся из магазина, помыл руки в щели между кухней и спальней, заменяющей ванную комнату, и вот, выкладываю на тарелку свою добычу: две свежие булочки, по сути, обычный белый хлеб. Разрезаю их вдоль большим хлебным ножом с зазубринами. Намазать на хлеб тоже есть чего, чайник кипит.

Но тут я зависаю.

Я думаю вдруг: режу белый хлеб в Берлине, сейчас его съем, и не один хлеб — это будут бутерброды, просто на завтрак. Сколько это в граммах? Я не знаю, я же брал не упаковку, а накладывал в пакет щипцами из поддона свежеиспечённые. Ну, по виду, грамм 250. Две суточные нормы ребёнка или взрослого «иждивенца» в Ленинграде зимой 1941-42 года, если переводить на чёрный с опилками, одна норма рабочего (работали всю войну без выходных, я напомню, и без отпусков, то есть семь дней в неделю, 365-366 дней в году, и не только в Ленинграде, вся страна так работала). Почему я вообще вспомнил? Read more...Collapse )




orwell

ДВЕ (ТРИ) СИГАРЕТЫ

Сначала мы говорили о высоком — о книгах. И о низком — о том, как трудно выжить в самом простом физическом (денежном) смысле тем, кто с ними связан (если твой брат не долларовый миллиардер или твой партнёр не жена долларового миллиардера — ну, то есть, о миллиардерах мы не говорили, но книги этих издательств, «связанных», «меченых» — тихо присутствовали в помещении, где мы расположились — и незримо воняли)...

Потом мы начали разъезжаться — друг подбросил нас до ближайшего приличного кафе (когда-то его облюбовали антифа, но эти времена давно в прошлом — виновато не кафе, виноваты антифа — их больше нет). Мы вышли, вошли, поели какой-то плов и какой-то лагман (хороший плов и хороший лагман — чего уж). А потом мы поняли (кто был, тот знает — обслуживание в том кафе крайне неторопливое, да и репродукция картины «Мы пойдём другим путём» как бы настраивает на то, что ожидать в этом смысле чего-то другого, нежели того, что было принято в общепите в 1970-е годы — не стоит; ну, если не считать качества блюд — качество блюд просто отл. — за то и любят все, потому и ходят), да, мы поняли, что безнадёжно опаздываем.

Пришлось ловить тачку. Сторговались за 150 (потом стало ясно, что и за сто могли бы — в салоне играло радио «Орфей», транслирующее классику, водитель — интеллигентного вида старичок).

Так вот: две (три) сигареты. Read more...Collapse )




orwell

УЖИН НЕ ПО ВЕГАНУ

Шакшука
Шакшука. Фото из интернета


В рамках программы роста над собой приготовил себе на ужин шакшуку. Не по всем правилам (без перца и без лука, но зато с правильными специями), просто по-быстрому. Невероятно: именно этим и кормила меня бабушка 40 лет назад!

Ясно, что, скажем, где-нибудь в кафе на улице Дизенгоф рецепт изощрённее, да и готовят в духовке, а не просто на плите, но то, что получилось сегодня у меня, можно считать спонтанным возрождением семейных традиций ))

Где вот только брать правильные приправы (мой мешок, вывезенный с Нахалат Биньямин, скоро кончится)...

(фото не моё, фото с немецкого кулинарного сайта)




orwell

НОВАЯ ГОРОДСКАЯ ГАЗЕТА (ТИПА ЭССЕ)

Сегодня на Москве такое субботнее утро/день, что хочется каких-то уютных и, вместе с тем, бодрящих радостей. Опишу обстановку: холодно, два градуса тепла, сыро, недавно прошёл дождь, кажется, что туман, хотя это не туман... Кофе, чай, ну это всё понятно. Всё равно 20 минут я слонялся вдоль коридора, не зная, чем себя занять.

Наконец, понял: нужна свежая газета! Да нет, я не знаю, что я хотел бы в ней прочесть: пусть она сообщила бы об отставке московской хунты, начале самоуправленческой революции в России или высадке инопланетян... Или не сообщила бы. Тогда я почитал бы чего-нибудь про нефтяные прогнозы, про информационную войну вокруг нефтяных прогнозов, про Африку, про Европу и про обе Америки, про театральную жизнь и киношную нежить, заглянул бы на страницу графических репортажей ближе к началу номера, потом перевалил бы всю толщину страниц налево и проглядел бы свежие стрипы — рядом с кроссвордом, сканвордом и судоку, вернулся бы поближек к середине, где книжные новинки и интервью с приезжей панк-звездой (ворчание в моём духе, что панк-звезда — это совершенно извращённое по сути понятие, как горячий снег, оставлю в скобках), ну, спорт я бы пролистал, хотя... Определённо, спорт я бы пролистал! На втором стакане кофе пришло бы время страницы фельетонов (я не имею в виду фельетоны в русском смысле, а фельетоны в смысле маленьких памфлетов, которые тоже в нерусском смысле тут имеются в виду). Я бы погрузился в свежий фельетон своей любимой авторессы или автора, потом, через 20 минут сделал бы небольшую зарядку, вышел на балкон, заглотил немного тумана и вернулся бы к обзору космических технологий или к известиям о новых раскопках в Папуа или на Мадагаскаре. Да что говорить, такую газету можно читать долго, я знаю!

Однажды утром/днём в субботу, когда за окном был дождь и хотелось немного полениться, мы спустились в столовую в общественном доме, в котором тогда гостили, и начали сооружать себе завтрак. За длинным деревянным столом, рассчитанным человек на 30, сидело пятеро или шестеро. Из рук в руки шли баночки с мёдом, коробки со спредом или вскрытый авокадо, мякоть которого намазывали на хлеб, то и дело ставилась на плиту итальянская кофеварка, в общем, текла какая-то жизнь. Кто-то торопился, кто-то вообще забегал на пять минут — выпить стакан сока и прихватить с кухни пару яблок, кто-то устраивался основательнее.

Но всё-таки завтрак есть завтрак — не будешь ведь усаживаться за него до вечерних сумерек. Словом, через полчаса и до меня дошла очередь полистать свежую (сегодняшюю!) газету. Это была газета мечты! И не в смысле начала самоуправленческой революции и высадки сатурниан, а в смысле, что... Про Африку хочешь? Есть про Африку. Про обе Америки? Да пожалуйста — вот тебе две страницы в отделе политики, вот ещё две в отделе культуры, а вот страница в спорте, да ещё в биржевых новостях три больших обзора. Про раскопки? — вот про раскопки. Про технологии? — вот про технологии. Вот тебе фельетон. Вот — судоку. Вот — интервью со звездой. Вот спорт, который ты на этот раз не пролистаешь, там твоя любимая спортсменка... Я сидел над этой газетой полчаса, просто перелистывая и читая заголовки, пользуясь тем, что постоянные обитатели дома с завтрака уже разошлись, погода была непривлекательная для немедленного выхода на улицу, а время обеда ещё не подступило.

Мы находились в Цюрихе, в одном из старых районов, где 20 лет назад анархисты и автономы приглянули себе опустевший постоялый двор, заняли его и так в нём с тех пор и живут. Несколькими годами позже, когда умерла бездетная хозяйка ресторана в цокольном этаже, они сделали там свою столовую. Именно за столом в этой столовой, над окном которой на фасаде значилось что-то типа: Kein Restaurant Mehr — Тут Больше Нет Ресторана, я и нашёл свою газету мечты, она непрерывно выходила с XVIII века, в ней было порядка 110 или 120 страниц формата А-2 (таким форматом когда-то выходили Известия, когда в них ещё были в основном известия, таким форматом выходила когда-то Новая — когда ещё была Новой и, к тому же, ежедневной, — а в Правде никогда не было правды, так что её опустим), и её можно было читать так, как это иногда хочется таким вот субботним утром/днём, в плохую погоду, чтобы можно было долго, чтобы не раздражало и бодрило одновременно. Я даже не знаю, с чем сравнить такую газету. Ну это как... Ну это почти как заниматься сексом таким вот субботним утром/днём — и всё хорошо видно, и спешить особо некуда, и радости — по уши, и оптимизма — море.

Такой газеты никогда не было на русском языке. И теперь уже, понятное дело, никогда не будет.

С приветом,


Влад Тупикин
1 ноября 2014 года, в Москве суббота