Влад Тупикин (tupikin) wrote,
Влад Тупикин
tupikin

Categories:

КОЕ-ЧТО ВСЁ-ТАКИ НАДО БУДЕТ РАЗРУШИТЬ / ДВЕ ИЛИ ТРИ ВЕЩИ, КОТОРЫЕ Я ПОМНЮ О НЕЙ

Четыре часа утра. Я открываю окно в парадной, высовываюсь, чтобы дым потянуло наружу. Вдруг слышу пьяное гиканье современного "казачья", вижу через двор громко паркуемый автомобиль. Из окон зализанного драндулета несётся подозрительно спортивненький бодрячок. Что это за музыка? Откуда я её помню? А, конечно, конечно же! Примерно такой же сопровождали порно рубежа 70-80-х, в первые несколько минут "фильма", когда участники и участницы уже снимают партикулярное платье, но ещё не приступили к настоящим "спортивным" упражнениям...

"Весёлая же у вас жизнь, пацаны!" — думаю я. — "Да и у меня неплохая, я тоже навеселе и тоже радуюсь". У меня в руках ранее нечитанная — повесть? хроника? новелла? — нет, всего лишь лирический дневник, который Валентин Петрович Катаев писал этак пятьдесят пять лет назад о парижских приключениях своего соотечественника и отчасти современника Владимира Ильича Ульянова (Н.Ленина).

Ленина я не люблю, и, кажется (вот, не соврать бы!), — никогда не любил, а Катаева полюбил так давно, что уж и не помню, когда точно, а сейчас эта любовь возвращается. Отличный, великолепный, почти гениальный русский писатель! А может и без "почти" гениальный. Как же он любил, как он умел описать все эти довоенные (до Первой мировой) одесские дачи, сырые ноябрьские парижские улицы непонятно каких годов (да они почти и не меняются уже лет сто пятьдесят), эту латунную басурманскую пепельницу и эту "маленькую железную дверь в стене"... А это путешествие Известного Велосипедиста от улицы Мари-Роз до библиотеки! Да срать я хотел на Того Велосипедиста, хотя за пятнадцать килОметров по ноябрю, по городу, каждый день туда и обратно, на рассвете и на закате — это мне знакомо, понятно, за это уважаю, да. Но что мне Велосипедист? Вот Катаев! Как же чудно он описал этот маршрут Велосипедиста по ноябрьскому городу! В нём и Революционный Гимн, и Плач о том, что было навсегда и явно зазря разрушено Революцией, и — лёгкой, почти что подпольной флейтой — Мечта о том, что Революция могла бы быть Совсем Другой. И герой его всему этому переливу чувств и состояний совершенно, ни чуточки не мешает, пусть он и был тогда ещё взаправдашним революционером, а не той, известной всем, безжалостной правительственной контрой...

Часто, когда я думаю об этом городе с женским именем, я прихожу почему-то к одной и тоже же мысли: а ведь одну из её фальшивых жемчужин всё-таки надо будет непременно стереть в порошок после победы Нашей Революции... Конечно, я имею в виду всем известную Белую церковь (белую во всех смыслах, один из которых нейтральный, один якобы положительный, но зато ещё два такие, что не приведи Господь), да-да, ту самую Церковь Трупного Яда, воздвигнутую над залитыми кровью улицами Рабочего Района, воздвигнутую убийцами — для того, чтобы прославить убийства.

Да, её — всенепременно. В порошок. Я не знаю, тринитротолуол, что ли? Или что сейчас более актуально?

Но это будет, конечно. Обязательно будет.

с приветом из города с (тоже) женским именем,

Влад Тупикин
23 ноября 2018 года

p.s.
ну и так, в двух словах, чтобы стал понятен масштаб и уровень владения словами родного языка, вот только одно предложение, вырванное - неважно, из какого катаевского контекста. посмотрите, как Валя умел! Боже, как он умел! "Перед фасадом замка лежал запущенный газон некогда великолепного партера, и по свежей ещё траве, среди отцветающих клумб гераней ходил большой, очень красивый, породистый французский баран с антично закрученными рогами, скульптурной головой и прелестными прозрачными глазами, полными пугающей глупости".




Tags: история, история культуры, книжки, париж
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments