Влад Тупикин (![[info]](http://p-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} tupikin) wrote,@ 2007-11-25 00:18:00 |
|
МАРИНА ПОБЕДИЛА - РЕПОРТАЖ О МОСКОВСКОМ МАРШЕ НЕСОГЛАСНЫХ 24 НОЯБРЯ
На Политпортал взяли прямо так (только корректуру ошибок сделали), так что получается здесь ниже вроде как и не черновик почти что. Дотошные могут сравнить вариант ЖЖ и вариант Политпортала: http://politportal.ru/analysis/detail.p
Фотографии здесь и ниже - Татьяны Локшиной, отсюда: http://photofile.ru/users/tanial/330330
О пользе физкультуры и оптимизма в оппозиционной деятельности
24 ноября 2007 года в Москве прошёл «Марш несогласных». В два этапа. Вначале был согласованный с властями «Застой несогласных», а потом – несогласованный «Забег несогласных». Увертюра миноискательных рамок, финал примы Марины Литвинович.
Нехорошо смеяться над оппозиционно настроенными людьми, тем более я ведь и сам настроен оппозиционно. И всё-таки, московский «Марш несогласных» 24 ноября 2007 года вызвал у меня улыбку не единожды.
Первый раз ещё издалека, когда я стоял в очереди к милицейскому металлоискателю (уже несколько лет все митинги в Москве огораживают забором и внутрь пускают только через рамку, как в аэропорту). Слышно отсюда ничего не было, приходилось смотреть. А видел я море, ну буквально, почти мульён флагов над толпою далеко не в мульён человек. Эта милая шутка, практиковавшаяся почившим в бозе российским отделением Транснациональной радикальной партии, когда партактив приносит охапку древок и полотнищ и раздаёт их людям на площади, пришедшим «без всего», чтобы и им было с чем постоять (потом в транснациональный центр шли, надо полагать, отчёты о массовой поддержке партии, подкреплённые фотографиями), нынче дублирована всем спектром «Другой России» и её окружения. Флаги малочисленных «Обороны» и «Смены» были здесь представлены не менее обильно, нежели флаги СПС, ОГФ, РПР и некой загадочной организации ARES (я подошёл к ребятам спросить, высокий брюнет, не отвлекаясь от флага и не поперхнувшись, ответил мне через плечо: "Это аристократическое движение ARES. Армия возрождения благородного общества". Я пожал плечами: в годы перестройки были популярны «фронты» (народные, национальные и объединённые трудящихся), теперь вот пошли «армии»; непонятно, однако, когда обстановка была ближе к фронтовой (читай: армейской) - тогда или сейчас). Но все вместе они, конечно, терялись в море флагов запрещённой Национал-большевистской партии – чёрных с белым кругом посредине (а в нём – серп и молот; раньше такие флаги были красными, но их запретили вместе с партией) и чёрно-жёлто-белых флагов-«имперок», доставшихся в наследство национальным большевикам – вот она, ирония истории, – непосредственно от династии Романовых.
Ещё раз я улыбнулся, когда уважаемый мною за многолетнюю общественную правозащитную деятельность Лев Пономарёв объявил, что нас тут, оппозиционеров, собралось пять тысяч. К этому моменту я уже заканчивал обмер площадки шагами и понимал, что уместить тут более двух тысяч человек никак нельзя. Чтобы было больше, надо было бы устроить давку как в метро в час пик, но такой давки не было: участники митинга вежливо берегли друг друга и не толкались, стояли довольно свободно. Не знаю, зачем Лев Александрович всегда так оптимистичен с численностью. Ну, может, он себе настроение так нагуливает, чтобы говорить бодрее? Ладно, если так, я не против. (Но проверяю всегда, занудно считаю по головам или шагами площадь высчитываю.)
Бодрее всех, на мой слух, выступали вечно молодой Эдуард Лимонов (я ценю его за романы и за некоторые статьи, но отнюдь не за стихи и не за бодрую партию молодых националистов, которую он создал и недавно привёл к запрету), и просто молодой Рыжков (Владимир; пора, впрочем, наверное, перестать называть его молодым – не потому что он стареет быстрее обычного, а потому, что поколения, ещё помнящие Николая Рыжкова, горбачёвского премьер-министра СССР, постепенно уходят из активной политической жизни).
Лимонов доверил публике цифры предвыборного соцопроса, проведённого по заказу «Другой России». Согласно его итогам, 22 процента из 1200 опрошенных согласны были отдать свои голоса за «Другую Россию», если бы она была зарегистрирована для участия в декабрьских выборах, 36 процентов готовы голосовать за партию Путина и всего около 68 процентов вообще готовы пойти на выборы.
Лев Пономарёв выражал уверенность в том, что оппозиция рано или поздно победит в нашей стране и призывал голосовать по своему усмотрению, за любую партию, но только не за одну из партий власти, поскольку то спокойствие, которое обещает нам власть – это спокойствие кладбища. Упомянутая им смерть Фарида Бабаева, яблочного кандидата на выборах в Дагестане, действительно, не настраивала на благодушие.
Казалось бы, серьёзная нота, взятая Пономарёвым, могла бы быть продолжена последующими ораторами, но Борис Немцов, разбавляя своё с ленцой говоримое выступление мнимым «народным задором», увы, свёл всё к балагану. Напомнив успех футбольной сборной России на пути к чемпионату Европы, Немцов предложил толпе подпеть сочинённой им распевке, цитирую: «Оле-оле-оле-оле, Россия – вперёд! Оле-оле-оле-оле, без Путина – вперёд!»
Последовавший за этим звуковой эффект вообще сработал как настоящая диверсия: кто-то из толпы недалеко, но и не близко от микрофона настойчиво заводил нараспев в одно горло: «Россия без Путина! Россия без Путина! Россия...» Сам себе этот человек, возможно, казался гордым оппозиционером (и я не исключаю, что именно таковым он и является), но благодаря звуко-недо-усилению звучало это всё практически как последние вздохи измождённой твари (прошу не обижаться, мною использована незакавыченно знаменитая цитата из классиков марксизма).
Рыжков, выступавший ближе к концу митинга, всё-таки исправил впечатление. Говорил громко, быстро, разборчиво, просто, без малейших следов истерики или слабости. Говорил о том, что нет никакой любви народа к Путину, нет никакой особой поддержки Путина народом. Говорил что народ недоволен ростом цен на продукты, что он задаётся вопросами: Почему недоступно жильё? Почему недоступно образование? Почему недоступно медицинское обслуживание? И почему при этом 500 миллиардов долларов хранятся за границей?
«Это позор для России – такая политическая система», – сказал Рыжков в заключение.
Вскорости Александр Осовцов закончил митинг чтением резолюции. (К этому времени я уже запасся газетами-листовками – «Обороной» (одноимённой организации), анархистской «Нет выбора» (спецвыпуск газеты «Ситуация» и сайта http://www.avtonom.org), воронежской газетой объединённого демократического центра «Мы – граждане» и газетой «За волю», которую распространяла лично Лариса Романова, бывшая политзаключённая путинской эпохи (сидела в 1999-м и повторно в 2000-2005 годах). У Ларисы родилась месяц назад третья дочка, Варвара. Варвару молодая семья также взяла с собой на митинг. Таня-панк, известная многим московская анархистка, была без детей, но потрясла меня известием о том, что взяла из больницы и удочерила третьего ребёнка. Без детей были и «мемориальцы» Оля и Саша (две старшие дочери недавно пошли в школу, сыну пока рановато). Оказывается, «план по рождаемости» и «план по милосердию» делают как раз те самые люди, которые политику Путина отнюдь не поддерживают. Вот она, настоящая другая Россия – рожает детей, растит их и вполне осознаёт страну и свою роль в ней в политических категориях.
Тем временем, молодёжь с серпасто-молоткастыми флагами быстро построилась и пошла на прорыв – уже после того как митинг объявили закрытым и Александр Осовцов предложил собравшимся расходиться.
Меня немного поразила довольно хилая цепь милиционеров, преграждавших путь стихийной демонстрации 300-400 молодых людей, кричавших «Мы идём!» и всё тот же знакомый лозунг «Россия без Путина!», только во сто (в 300, в 400) крат бодрее и злее. Разумеется, главной проблемой в преодолении демонстрантами этой цепи было не раздавить ненароком сотню журналистов с камерами, фотоаппаратами и блокнотами, которые, как им и положено, бежали впереди колонны. Не знаю, в чём тут дело. Может быть это какой-то хитрый милицейский план? Но тогда зачем было имитировать ремонт в подземном переходе и сужать проход до 70-80 сантиметров, зачем было пригонять тяжёлые грузовики с надписью «снег», которыми легко перекрывать широкие улицы, если что, и зачем было ставить их в обилии в переулкуах... Непонятно. Но, так или иначе, толпа молодёжи прорвала милицию и вырвалась на просторы Садового кольца.
Я слышал сегодня после всей заварухи, как убеждённые либералы хвалили лимоновцев за организованность и хорошую подготовку. Не знаю, где они были во время скандирования ими на Садовом «Нация и свобода!» – может быть, слегка отстали, может быть расконцентрировались на время и услышали только привычную и приятную «Свободу», пропустив когтистую и опасную «Нацию». Но я тут не об этом. На Садовом лимоновцы ясно показали, что эйфория прорыва на какое-то время покончила с организованностью: прорвавшиеся явно не знали, куда идти и что делать дальше. Уже почти промахав мимо Мясницкой, они всё-таки вспомнили о первоначальном маршруте, на который подавалась заявка (к ЦИКу и Площади Революции) и повернули в сторону Чистых Прудов.
Здесь всем нам – и участникам, и журналистам, – пришлось побегать. Увидев догоняющих спешившихся ОМОНовцев, молодёжь рванула вперёд. ОМОНовцы бежали трудно, отставали в своих доспехах, от злости хаотично хватали то одного, то другого. Избиений лично я не видел, ни в этот момент, ни после, когда несущаяся демонстрация наткнулась на так и непреодолённый ею кордон «робокопов» с щитами и дубинками. Не поручусь, что их не было вовсе, не поручусь, что их не было в автобусах и автозаках, куда сажали задержанных, но на улице, при всех – не видел.
Минут 5-6 потребовалось ОМОНу, чтобы воспользоваться преимуществами моторизации: автозаки пронеслись по тесной и заполненной людьми Мясницкой на скорости не менее 80-100 километров в час – так, во всяком случае, это мною ощущалось. Тактика милиции особого назначения стала ясна на подходе (на подбеге) к Тургеневской площади: они постепенно запирали людей на отрезках улиц и переулков как в ловушках, перекрывая проходы с обеих сторон. Делали они это, впрочем, не очень быстро и молодцевато – кто поторопился, тот успел утечь. Среди утёкших была и Марина Литвинович, около которой быстро образовалась свита из 15-20 журналистов и журналисток. Я настиг их уже на другой стороне Чистопрудного бульвара, в Архангельском переулке и с тех пор не отставал.
Красивая Марина быстро шла по направлению к Лубянской площади (там не только три-четыре здания ФСБ, памятник жертвам сталинского политического террора и торговые центры, но и ЦИК, совсем рядом с площадью, в переулках). Через каждые метров 150-200 Марина оборачивалась и поджидала отстающих журналистов. Когда им оставалось пройти до неё метров пять, Марина отрывисто кидала очередную новость из мобильника: «Экземпляр резолюции есть у меня, если мы дойдём (хитро улыбается), то сможем его передать» (14.43 на углу Архангельского и Кривоколенного переулков), «Каспаров задержан у памятника Грибоедову» (14.45, следуя по Кривоколенному, в районе клуба и книжного магазина Bilingua), наконец, у последнего колена Кривоколенного в 14.48: «Пономарёв, Яшин, Каспаров, Лимонов – задержаны». И всякий раз снова поворачивалась и шла дальше, вдохновенная и стремительная.
Преодолеть Лубянку напрямик, через подземный переход, не удалось: милиция туда никого не пускала, охраняя немногочисленную группу статистов, чрезмерно активно, как заведённые, махавших белыми флагами возле памятника жертвам режима. А может это были и не статисты, а активисты подмосковного молодёжного движения «Местные», точно сказать это с такого расстояния было нельзя, а ближе, чтобы удостовериться лично, нас не пустили. Пришлось шагать в обход. По пути журналисты встретили раздатчика агитационной газетки ЛДПР и дисциплинированно взяли экземпляры себе, шедшие рядом оппозиционеры весело покрыли ЛДПР позором (словесно, но не скатываясь к инвективной лексике).
У последнего поворота с Никольской к ЦИКу мы увидели ещё один милицейский кордон. Марина быстро договорилась, что её, Дениса Билунова (исполнительный директор ОГФ) и одного журналиста (Марина выбрала коллегу из «Независимой» – он был с видеокамерой, да и вызвался первым) пропустят передать резолюцию. Остальные остались ждать. Становилось скучно. Некое веселие, довольно шизовое, впрочем, организовал нам ОМОН: два ПАЗика с бойцами подъехали к группе журналистов в 15.05 и взяли их в надёжное плотное полукольцо, прижимая к стене. Начался досмотр удостоверений и сумок. Двоих, у кого не было удостоверений прессы, немедленно задержали – хотя, понятное дело, никакого митинга люди здесь не проводили, речей не толкали, просто стояли с фотоаппаратами и камерами наготове и ждали.
Флаги принесли уже потом, когда ОМОН уехал – один СПСный и один серпасто-молоткастый. Никакого драйва гоняться за знаменосцами у «обычной» милиции, видимо, не было, так что понарывавшись на задержание минут пять, оба знаменосца тихо свалили с однопартийцами. Уже в обстановке начинавшегося кратковременного града с дождём журналисты дождались Марину и Дениса. Денис вышел с известием о том, что резолюция митинга принята чиновниками ЦИКа Алексеем Александровичем Кисиным и Алексеем Борисовичем Кармановым, о чём он и сообщил собравшимся представителям медиа. Марина же вышла... с победой!
Да-да! Именно с победой!
Она так и сказала: «Мы добились того, чего хотели: добрались до ЦИКа, отнесли резолюцию "Марша несогласных". Так что это победа! Ура! Нам нужна другая Россия!»
Я всегда полагал, что целью коалиции «Другая Россия», которую представляет Марина Литвинович, является что-то типа проводов Путина с поста президента в намеченный Конституцией срок, обеспечение свободных выборов, свободы собраний, свободы слова и печати и всего такого. Но, оказывается, победа уже в том, что в ЦИК передана бумажка.
Я был настолько обескуражен этим (бодро заявив о победе, Марина бодро воздела руку, бодро проскандировала название коалиции и бодро удалилась), что дал уговорить себя друзьям-активистам на чашечку кофе в угловом заведении. Заведение оказалось уютным, чашечка – горячей, и пилась она, в итоге, чуть дольше, чем требовалось.
Именно поэтому сей репортаж слегка запоздал. Простите меня, дорогие читатели и дорогая редакция!
А оппозицию – с первой победой! Марина – политтехнолог, она знает, что говорить.
Влад Тупикин
опубликовано: http://politportal.ru/analysis/detail.p
О сегодняшних попытках провести Марш несогласных в Питере см.: http://0cyrama.livejournal.com/30023.ht
На Политпортал взяли прямо так (только корректуру ошибок сделали), так что получается здесь ниже вроде как и не черновик почти что. Дотошные могут сравнить вариант ЖЖ и вариант Политпортала: http://politportal.ru/analysis/detail.p
Фотографии здесь и ниже - Татьяны Локшиной, отсюда: http://photofile.ru/users/tanial/330330
О пользе физкультуры и оптимизма в оппозиционной деятельности
24 ноября 2007 года в Москве прошёл «Марш несогласных». В два этапа. Вначале был согласованный с властями «Застой несогласных», а потом – несогласованный «Забег несогласных». Увертюра миноискательных рамок, финал примы Марины Литвинович.
Нехорошо смеяться над оппозиционно настроенными людьми, тем более я ведь и сам настроен оппозиционно. И всё-таки, московский «Марш несогласных» 24 ноября 2007 года вызвал у меня улыбку не единожды.
Первый раз ещё издалека, когда я стоял в очереди к милицейскому металлоискателю (уже несколько лет все митинги в Москве огораживают забором и внутрь пускают только через рамку, как в аэропорту). Слышно отсюда ничего не было, приходилось смотреть. А видел я море, ну буквально, почти мульён флагов над толпою далеко не в мульён человек. Эта милая шутка, практиковавшаяся почившим в бозе российским отделением Транснациональной радикальной партии, когда партактив приносит охапку древок и полотнищ и раздаёт их людям на площади, пришедшим «без всего», чтобы и им было с чем постоять (потом в транснациональный центр шли, надо полагать, отчёты о массовой поддержке партии, подкреплённые фотографиями), нынче дублирована всем спектром «Другой России» и её окружения. Флаги малочисленных «Обороны» и «Смены» были здесь представлены не менее обильно, нежели флаги СПС, ОГФ, РПР и некой загадочной организации ARES (я подошёл к ребятам спросить, высокий брюнет, не отвлекаясь от флага и не поперхнувшись, ответил мне через плечо: "Это аристократическое движение ARES. Армия возрождения благородного общества". Я пожал плечами: в годы перестройки были популярны «фронты» (народные, национальные и объединённые трудящихся), теперь вот пошли «армии»; непонятно, однако, когда обстановка была ближе к фронтовой (читай: армейской) - тогда или сейчас). Но все вместе они, конечно, терялись в море флагов запрещённой Национал-большевистской партии – чёрных с белым кругом посредине (а в нём – серп и молот; раньше такие флаги были красными, но их запретили вместе с партией) и чёрно-жёлто-белых флагов-«имперок», доставшихся в наследство национальным большевикам – вот она, ирония истории, – непосредственно от династии Романовых.
Ещё раз я улыбнулся, когда уважаемый мною за многолетнюю общественную правозащитную деятельность Лев Пономарёв объявил, что нас тут, оппозиционеров, собралось пять тысяч. К этому моменту я уже заканчивал обмер площадки шагами и понимал, что уместить тут более двух тысяч человек никак нельзя. Чтобы было больше, надо было бы устроить давку как в метро в час пик, но такой давки не было: участники митинга вежливо берегли друг друга и не толкались, стояли довольно свободно. Не знаю, зачем Лев Александрович всегда так оптимистичен с численностью. Ну, может, он себе настроение так нагуливает, чтобы говорить бодрее? Ладно, если так, я не против. (Но проверяю всегда, занудно считаю по головам или шагами площадь высчитываю.)
Бодрее всех, на мой слух, выступали вечно молодой Эдуард Лимонов (я ценю его за романы и за некоторые статьи, но отнюдь не за стихи и не за бодрую партию молодых националистов, которую он создал и недавно привёл к запрету), и просто молодой Рыжков (Владимир; пора, впрочем, наверное, перестать называть его молодым – не потому что он стареет быстрее обычного, а потому, что поколения, ещё помнящие Николая Рыжкова, горбачёвского премьер-министра СССР, постепенно уходят из активной политической жизни).
Лимонов доверил публике цифры предвыборного соцопроса, проведённого по заказу «Другой России». Согласно его итогам, 22 процента из 1200 опрошенных согласны были отдать свои голоса за «Другую Россию», если бы она была зарегистрирована для участия в декабрьских выборах, 36 процентов готовы голосовать за партию Путина и всего около 68 процентов вообще готовы пойти на выборы.
Лев Пономарёв выражал уверенность в том, что оппозиция рано или поздно победит в нашей стране и призывал голосовать по своему усмотрению, за любую партию, но только не за одну из партий власти, поскольку то спокойствие, которое обещает нам власть – это спокойствие кладбища. Упомянутая им смерть Фарида Бабаева, яблочного кандидата на выборах в Дагестане, действительно, не настраивала на благодушие.
Казалось бы, серьёзная нота, взятая Пономарёвым, могла бы быть продолжена последующими ораторами, но Борис Немцов, разбавляя своё с ленцой говоримое выступление мнимым «народным задором», увы, свёл всё к балагану. Напомнив успех футбольной сборной России на пути к чемпионату Европы, Немцов предложил толпе подпеть сочинённой им распевке, цитирую: «Оле-оле-оле-оле, Россия – вперёд! Оле-оле-оле-оле, без Путина – вперёд!»
Последовавший за этим звуковой эффект вообще сработал как настоящая диверсия: кто-то из толпы недалеко, но и не близко от микрофона настойчиво заводил нараспев в одно горло: «Россия без Путина! Россия без Путина! Россия...» Сам себе этот человек, возможно, казался гордым оппозиционером (и я не исключаю, что именно таковым он и является), но благодаря звуко-недо-усилению звучало это всё практически как последние вздохи измождённой твари (прошу не обижаться, мною использована незакавыченно знаменитая цитата из классиков марксизма).
Рыжков, выступавший ближе к концу митинга, всё-таки исправил впечатление. Говорил громко, быстро, разборчиво, просто, без малейших следов истерики или слабости. Говорил о том, что нет никакой любви народа к Путину, нет никакой особой поддержки Путина народом. Говорил что народ недоволен ростом цен на продукты, что он задаётся вопросами: Почему недоступно жильё? Почему недоступно образование? Почему недоступно медицинское обслуживание? И почему при этом 500 миллиардов долларов хранятся за границей?
«Это позор для России – такая политическая система», – сказал Рыжков в заключение.
Вскорости Александр Осовцов закончил митинг чтением резолюции. (К этому времени я уже запасся газетами-листовками – «Обороной» (одноимённой организации), анархистской «Нет выбора» (спецвыпуск газеты «Ситуация» и сайта http://www.avtonom.org), воронежской газетой объединённого демократического центра «Мы – граждане» и газетой «За волю», которую распространяла лично Лариса Романова, бывшая политзаключённая путинской эпохи (сидела в 1999-м и повторно в 2000-2005 годах). У Ларисы родилась месяц назад третья дочка, Варвара. Варвару молодая семья также взяла с собой на митинг. Таня-панк, известная многим московская анархистка, была без детей, но потрясла меня известием о том, что взяла из больницы и удочерила третьего ребёнка. Без детей были и «мемориальцы» Оля и Саша (две старшие дочери недавно пошли в школу, сыну пока рановато). Оказывается, «план по рождаемости» и «план по милосердию» делают как раз те самые люди, которые политику Путина отнюдь не поддерживают. Вот она, настоящая другая Россия – рожает детей, растит их и вполне осознаёт страну и свою роль в ней в политических категориях.
Тем временем, молодёжь с серпасто-молоткастыми флагами быстро построилась и пошла на прорыв – уже после того как митинг объявили закрытым и Александр Осовцов предложил собравшимся расходиться.
Меня немного поразила довольно хилая цепь милиционеров, преграждавших путь стихийной демонстрации 300-400 молодых людей, кричавших «Мы идём!» и всё тот же знакомый лозунг «Россия без Путина!», только во сто (в 300, в 400) крат бодрее и злее. Разумеется, главной проблемой в преодолении демонстрантами этой цепи было не раздавить ненароком сотню журналистов с камерами, фотоаппаратами и блокнотами, которые, как им и положено, бежали впереди колонны. Не знаю, в чём тут дело. Может быть это какой-то хитрый милицейский план? Но тогда зачем было имитировать ремонт в подземном переходе и сужать проход до 70-80 сантиметров, зачем было пригонять тяжёлые грузовики с надписью «снег», которыми легко перекрывать широкие улицы, если что, и зачем было ставить их в обилии в переулкуах... Непонятно. Но, так или иначе, толпа молодёжи прорвала милицию и вырвалась на просторы Садового кольца.
Я слышал сегодня после всей заварухи, как убеждённые либералы хвалили лимоновцев за организованность и хорошую подготовку. Не знаю, где они были во время скандирования ими на Садовом «Нация и свобода!» – может быть, слегка отстали, может быть расконцентрировались на время и услышали только привычную и приятную «Свободу», пропустив когтистую и опасную «Нацию». Но я тут не об этом. На Садовом лимоновцы ясно показали, что эйфория прорыва на какое-то время покончила с организованностью: прорвавшиеся явно не знали, куда идти и что делать дальше. Уже почти промахав мимо Мясницкой, они всё-таки вспомнили о первоначальном маршруте, на который подавалась заявка (к ЦИКу и Площади Революции) и повернули в сторону Чистых Прудов.
Здесь всем нам – и участникам, и журналистам, – пришлось побегать. Увидев догоняющих спешившихся ОМОНовцев, молодёжь рванула вперёд. ОМОНовцы бежали трудно, отставали в своих доспехах, от злости хаотично хватали то одного, то другого. Избиений лично я не видел, ни в этот момент, ни после, когда несущаяся демонстрация наткнулась на так и непреодолённый ею кордон «робокопов» с щитами и дубинками. Не поручусь, что их не было вовсе, не поручусь, что их не было в автобусах и автозаках, куда сажали задержанных, но на улице, при всех – не видел.
Минут 5-6 потребовалось ОМОНу, чтобы воспользоваться преимуществами моторизации: автозаки пронеслись по тесной и заполненной людьми Мясницкой на скорости не менее 80-100 километров в час – так, во всяком случае, это мною ощущалось. Тактика милиции особого назначения стала ясна на подходе (на подбеге) к Тургеневской площади: они постепенно запирали людей на отрезках улиц и переулков как в ловушках, перекрывая проходы с обеих сторон. Делали они это, впрочем, не очень быстро и молодцевато – кто поторопился, тот успел утечь. Среди утёкших была и Марина Литвинович, около которой быстро образовалась свита из 15-20 журналистов и журналисток. Я настиг их уже на другой стороне Чистопрудного бульвара, в Архангельском переулке и с тех пор не отставал.
Красивая Марина быстро шла по направлению к Лубянской площади (там не только три-четыре здания ФСБ, памятник жертвам сталинского политического террора и торговые центры, но и ЦИК, совсем рядом с площадью, в переулках). Через каждые метров 150-200 Марина оборачивалась и поджидала отстающих журналистов. Когда им оставалось пройти до неё метров пять, Марина отрывисто кидала очередную новость из мобильника: «Экземпляр резолюции есть у меня, если мы дойдём (хитро улыбается), то сможем его передать» (14.43 на углу Архангельского и Кривоколенного переулков), «Каспаров задержан у памятника Грибоедову» (14.45, следуя по Кривоколенному, в районе клуба и книжного магазина Bilingua), наконец, у последнего колена Кривоколенного в 14.48: «Пономарёв, Яшин, Каспаров, Лимонов – задержаны». И всякий раз снова поворачивалась и шла дальше, вдохновенная и стремительная.
Преодолеть Лубянку напрямик, через подземный переход, не удалось: милиция туда никого не пускала, охраняя немногочисленную группу статистов, чрезмерно активно, как заведённые, махавших белыми флагами возле памятника жертвам режима. А может это были и не статисты, а активисты подмосковного молодёжного движения «Местные», точно сказать это с такого расстояния было нельзя, а ближе, чтобы удостовериться лично, нас не пустили. Пришлось шагать в обход. По пути журналисты встретили раздатчика агитационной газетки ЛДПР и дисциплинированно взяли экземпляры себе, шедшие рядом оппозиционеры весело покрыли ЛДПР позором (словесно, но не скатываясь к инвективной лексике).
У последнего поворота с Никольской к ЦИКу мы увидели ещё один милицейский кордон. Марина быстро договорилась, что её, Дениса Билунова (исполнительный директор ОГФ) и одного журналиста (Марина выбрала коллегу из «Независимой» – он был с видеокамерой, да и вызвался первым) пропустят передать резолюцию. Остальные остались ждать. Становилось скучно. Некое веселие, довольно шизовое, впрочем, организовал нам ОМОН: два ПАЗика с бойцами подъехали к группе журналистов в 15.05 и взяли их в надёжное плотное полукольцо, прижимая к стене. Начался досмотр удостоверений и сумок. Двоих, у кого не было удостоверений прессы, немедленно задержали – хотя, понятное дело, никакого митинга люди здесь не проводили, речей не толкали, просто стояли с фотоаппаратами и камерами наготове и ждали.
Флаги принесли уже потом, когда ОМОН уехал – один СПСный и один серпасто-молоткастый. Никакого драйва гоняться за знаменосцами у «обычной» милиции, видимо, не было, так что понарывавшись на задержание минут пять, оба знаменосца тихо свалили с однопартийцами. Уже в обстановке начинавшегося кратковременного града с дождём журналисты дождались Марину и Дениса. Денис вышел с известием о том, что резолюция митинга принята чиновниками ЦИКа Алексеем Александровичем Кисиным и Алексеем Борисовичем Кармановым, о чём он и сообщил собравшимся представителям медиа. Марина же вышла... с победой!
Да-да! Именно с победой!
Она так и сказала: «Мы добились того, чего хотели: добрались до ЦИКа, отнесли резолюцию "Марша несогласных". Так что это победа! Ура! Нам нужна другая Россия!»
Я всегда полагал, что целью коалиции «Другая Россия», которую представляет Марина Литвинович, является что-то типа проводов Путина с поста президента в намеченный Конституцией срок, обеспечение свободных выборов, свободы собраний, свободы слова и печати и всего такого. Но, оказывается, победа уже в том, что в ЦИК передана бумажка.
Я был настолько обескуражен этим (бодро заявив о победе, Марина бодро воздела руку, бодро проскандировала название коалиции и бодро удалилась), что дал уговорить себя друзьям-активистам на чашечку кофе в угловом заведении. Заведение оказалось уютным, чашечка – горячей, и пилась она, в итоге, чуть дольше, чем требовалось.
Именно поэтому сей репортаж слегка запоздал. Простите меня, дорогие читатели и дорогая редакция!
А оппозицию – с первой победой! Марина – политтехнолог, она знает, что говорить.
Влад Тупикин
опубликовано: http://politportal.ru/analysis/detail.p
О сегодняшних попытках провести Марш несогласных в Питере см.: http://0cyrama.livejournal.com/30023.ht
