Влад Тупикин (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} tupikin) wrote,@ 2005-03-03 02:51:00 |
|
РАДИО "АНАРХИЯ". ТРЕТЬЯ: КОГДА ОНА ДВИНЕТ СОБОЙ
Как только наступает лето, горожане начинают собираться в дорогу. Кто-то встаёт на трассу, кто-то стартует с жел-дор-вокзала, кто-то - из аэропорта. Но где границы нашей ойкумены, как далеко и насколько свободно мы способны забраться? Ну, к друзьям в Питер (в Москву), на Украину, на Урал, на море. Лучше, конечно, поюжней и потеплее. Скажем, немецкие панки едут куда-нибудь в Испанию или Италию, Греция тоже подойдёт, наиболее предприимчивые (что в их случае совсем не означает - наиболее состоятельные) добираются до Туниса или, - не сломать бы язык, - до Великой Социалистической Народной Арабской Ливийской Джамахирии (и обнаруживают там, кстати, что не такая уж она социалистическая и народная, да, по правде, не такая уж и джамахирия, хотя, определённо, арабская и ливийская). А мы, а наши знакомые и незнакомые соотечественники?
Если просто так, то максимальный предел - Азовское, Чёрное... Анапа, Сочи, Казантип, Коктебель... Дальше? Дальше начинаются проблемы - загранпаспорта, приглашения, визы, время и деньги на всё это. Но всё же наш человек, пусть и не очень богатый, может переместить себя за границу по своему желанию. Надо купить тур или завести за рубежом хоть как-то обеспеченных друзей (живущему на пособие в той же Германии никто не даст позвать в страну ещё и иностранного оборванца), или бизнес-партнёров, чтобы они тебя пригласили.
Есть ещё маленькие хитрости, для каждой страны свои, ни в каких правилах не прописанные, но существующие и часто весьма вредные, о них надо выспрашивать у опытных ездоков. Скажем, для въезда в Германию необходимо иметь копию приглашения, иначе могут не пустить на границе. То, что приглашение отбирают в немецком посольстве ещё до оформления визы, а о необходимости его копирования никто не предупреждает, пограничников не волнует. Вот показательный пример: не так давно один хороший человек, москвич, собрался поехать в Германию. Сам коренной немец, родившийся в Германии в 1929 году, забритый весной 1945-го агонизирующими фашистами в отряды "Фольксштурма" и не успевший сделать ни одного выстрела по Красной армии, он попал в советский плен, а затем и на советскую территорию - прямо в ГУЛаг, отбывать свои 12 лет ни за что. В 1956 году немецких военнопленных по специальному договору с ФРГ возвращают в Западную Германию, но договор распространяется только на солдат и офицеров, служивших в регулярных частях. Про ополченцев, на многих из которых в Германии и списков-то никаких не осталось, забывают. Повзрослевшие в русских лагерях немецкие пацаны, теперь уже люди под 30, навсегда остаются в Советском Союзе. Остаётся и наш герой - получает русскую фамилию и отчество, а потом и паспорт; по-русски же Виктор давно уже говорил без акцента. И вот проходят годы и этот же человек уже на старости лет начинает разыскивать немецких родственников, которых он никогда не видел; в этом помогает ему немецкое посольство в Москве, сводит знакомство с необычным советским немцем и сам посол. И вот летит наш герой, гражданин Российской Федерации, по официальному приглашению в Германию. Самолёт приземляется в Берлине в пятницу вечером, копии приглашения у Виктора с собой нет (никто же его не предупредил!) и немецкие пограничники не пропускают его в аэропорту. Говорят, вас встречает кто-то? - Зачем? Я сам доберусь, язык, слава богу, не забыл. - Нет, так не пойдёт, говорят пограничники, давайте тогда позвоним в пригласившую вас контору. Знаете телефон? Виктор знал, но вечером в пятницу никого в бюро уже не оказалось. Ну, что ж, вежливо говорят пограничники, если так, то мы вас или сейчас сразу обратно отправим, или посидите у нас тут в КПЗ до понедельника, а там, глядишь, всё и разрешится. Представляете себе ситуацию? Человек в возрасте за 70, проживший тяжёлую жизнь, человек, перед которым сильно виноваты и Германия, и Россия, зависает в промежутке между двумя странами и ему предлагается просто так, ну, чисто на всякий случай, посидеть в тюрьме двое с половиной суток (виза на въезд в страну, при этом, у него есть). Как схватило человека государство в 15 лет, так и держит, не отпускает. Представляете, что творилось в его душе в те минуты? На счастье, летел с ним одним рейсом и немецкий посол, и выходил он из самолёта позже Виктора. Увидел всю эту суету, узнал нашего героя и вступился за него. После унизительных упрашиваний пограничники всё-таки пустили Виктора в родную Германию.
Какие нечаянные радости поджидают постсоветского человека при пересечении границ многих других стран, я просто не знаю - я, всё-таки, не Фёдор Конюхов.
Стоп-стоп, а надо ли нам за границу? Ну, это кому как. Нелюбознательным или пугливым, может, и не надо, но вообще-то, священное право на свободу передвижения не должно быть ограничено никакими препятствиями. Не должно, но постоянно ограничивается, в том числе и при передвижении по своей стране. Ведь что такое пресловутые регистрации иногородних в Москве и других крупных городах, как не такое наглое и позорное ограничение?
А откуда вообще взялась вся эта похабень - визы, прописки, паспорта? Ведь не из маминого же лона мы вылезаем с надлежащими бумагами и печатями? Я скажу, откуда. Это неизжитое наследие рабовладельческого и крепостнического строя, когда частные лица и государства открыто торговали людьми. Сейчас частная работорговля в большинстве стран запрещена, государственная же, в изменённой форме, процветает. И все эти паспорта (помню, помню ещё откровенно феодальный лексикон военкомата: приписной лист) - ни что иное, как свидетельства о собственности гос.органов на людей, а прописки и визы - чеки, свидетельствующие о временном перемещении либо переуступке товара.
Кстати, о товарообороте. Всякие неодушевлённые предметы - полезные ископаемые, овощи/фрукты, изделия промышленности и т.п. довольно-таки спокойно пересекают государственные границы. Также разрешено делать это деньгам, информации, наконец, зверям, рыбам и птицам. Есть, конечно, таможня, но режим, во всяком случае, на Западе, имеет тенденцию к ослаблению. Перед людьми же выстроены особые препятствия, которые всё растут год от года. Правительства западных стран рады видеть у себя сибирскую нефть и газ или экзотические фрукты, но почему-то не рады видеть сибирских и прочих экзотических людей, если только они не приезжают к ним покупать футбольный клуб "Челси" и ещё пару-тройку заводов, газет, пароходов впридачу. Что за абсурд? А как же свобода передвижения? А никак. Плати бабки за свою свободу.
Те, кто с такой постановкой вопроса не согласен, организовали в последние годы в Европе антиграничное движение (впрочем, подобные инициативы есть и в Северной Америке, и в Австралии). Европа покрылась сетью антиграничных лагерей. Активисты (как правило, анархисты и панки) селятся в палатках возле границы и всяко общаются с приграничным населением (как правило, с деревенскими). Разговаривают, поют хором, играют в футбол, устраивают "Весёлые старты" для ребятишек. И всё для того, чтобы местные не сдавали пограничникам и ментам нелегальных перебежчиков границы, даже за иудины 30 сребренников, которые власти сулят за каждую отловленную человеческую голову. В последние четыре года проходили подобные лагеря и в Польше, вдоль границ её восточных соседей - России, Украины, Белоруссии и Литвы. Только товарищи бывшие СССР-овцы не особо жаловали эти лагеря своим посещением. Получается странно - поляки, те давно уже без виз могут кататься по всей Европе, но вместо этого сидят в своей восточной глуши, чтобы отвоевать это право для нас. А мы...
При этом, нельзя сказать, что наш человек не активен и не предприимчив. Каждый, в принципе, старается для себя. И только для себя. Моя знакомая Маша лет пять назад ходила из безвизовой тогда для русских Чехии в Германию - просто так, через горы. Неделю протусовалась на немецкой стороне и так же ушла обратно. Хорошо, что не подстрелили на границе - специальные отряды немецких "народных дружинников" с лицензией на отстрел перебежчиков тогда вдоль границы уже курсировали (по статистике, за 13 с чем-то лет существования единой Германии, на немецко-польской границе погибло при попытке нелегального проникновения в Германию значительно больше людей, чем застрелили ГДР-овцы беглецов в ФРГ на немецко-немецкой границе за все 40 лет существования Германской Демократической Республики. При этом, бывших ГДР-овцев, ответственных за эти дела, судили и в тюрьмы сажали, а своим - ничего, им стрелять можно). Мой знакомый панк Жабер (тот самый знаменитый Жабер, организатор андеграундного "ППЖ-видео", много лет украшающий собою московские улицы и сыгравший даже в фильме "Копейка") побывал подобным образом в Германии дважды. Второй раз был пойман, посажен и затем выслан. А вокалист минской, ныне, увы, распавшейся панк-группы "Hate To State" Витя Мао прожил нелегалом в Гамбурге вообще года четыре, пока его не поймали (дальше как у Жабера).
Некоторым везёт меньше. Два пацана с восточной Беларуси с год назад заплатили одному предприимчивому водиле по 150 грина, тот загрузил их в фуру, забаррикадировал товаром и через двое суток высадил посреди Берлина. У пацанов не было 4-х евро на метро и потому они поехали подавать в специальное ведомство заявления на политическое убежище зайцами (гражданам Беларуси - из-за недемократичности Лукашенки - иной раз такое убежище на Западе предоставляют; многоуважаемые россияне могут обломаться - Россия с её чеченской войной и внутренними барьерами для своих же граждан признана светочем демократии). Не тут-то было - в метро они напоролись на контроль, контролёры быстро сдали их полиции и, пробыв в Германии часа два (Берлин совсем рядом с польской границей, меньше 100 километров), они отправились в тюрьму Грюнау, где я в компании немецких леваков-правозащитников их и навестил полгода спустя. Любопытно, что помощь в тюрьме им оказывают именно немцы, политические противники ныне существующего немецкого государства, а вовсе не многочисленная, тысяч в 200, русскоязычная община Берлина.
Не думаю, что все русские, живущие тут - мелкие задницы, просто они перенесли сюда, на новое место жительства, жуткие советско-постсоветские привычки крохоборческого индивидуализма и антисолидарного поведения. Местная еженедельная русскоязычная подтирка на 28 страницах плюс телепрограмма и объявления, претендующая голосить от имени всех русских, пытается быть святее папы римского и выступает с позиции, которую коротко можно сформулировать так: "Хватит, мы уже приехали. Мы - здесь. А всяких там нелегалов - гнать поганой метлой! Нечего им сидеть на шее у великодушного немецкого государства (у него на шее не так много места, а мы уже привыкли сидеть тут и сосать социальные пособия)".
Поэтому значительно приятнее встречать за границей не русских, а кого угодно ещё, скажем, того латиноамериканца, которому я уступил бесплатный интернет в берлинском анархистском кафе. Увидев на экране баннеры, набранные кириллицей, чувак в пончо тут же вослкликнул на понятном всем нам языке: "O, Rossija! Towarischtsch! Spasibo!"
И я думаю, что за такими, межконтинентальными и межрасовыми проявлениями дружбы - будущее. А границы мы ещё коллективными солидарными усилиями похороним. Вместе с государствами, которые их нагородили.
Влад Тупикин
[май 2004]
Как только наступает лето, горожане начинают собираться в дорогу. Кто-то встаёт на трассу, кто-то стартует с жел-дор-вокзала, кто-то - из аэропорта. Но где границы нашей ойкумены, как далеко и насколько свободно мы способны забраться? Ну, к друзьям в Питер (в Москву), на Украину, на Урал, на море. Лучше, конечно, поюжней и потеплее. Скажем, немецкие панки едут куда-нибудь в Испанию или Италию, Греция тоже подойдёт, наиболее предприимчивые (что в их случае совсем не означает - наиболее состоятельные) добираются до Туниса или, - не сломать бы язык, - до Великой Социалистической Народной Арабской Ливийской Джамахирии (и обнаруживают там, кстати, что не такая уж она социалистическая и народная, да, по правде, не такая уж и джамахирия, хотя, определённо, арабская и ливийская). А мы, а наши знакомые и незнакомые соотечественники?
Если просто так, то максимальный предел - Азовское, Чёрное... Анапа, Сочи, Казантип, Коктебель... Дальше? Дальше начинаются проблемы - загранпаспорта, приглашения, визы, время и деньги на всё это. Но всё же наш человек, пусть и не очень богатый, может переместить себя за границу по своему желанию. Надо купить тур или завести за рубежом хоть как-то обеспеченных друзей (живущему на пособие в той же Германии никто не даст позвать в страну ещё и иностранного оборванца), или бизнес-партнёров, чтобы они тебя пригласили.
Есть ещё маленькие хитрости, для каждой страны свои, ни в каких правилах не прописанные, но существующие и часто весьма вредные, о них надо выспрашивать у опытных ездоков. Скажем, для въезда в Германию необходимо иметь копию приглашения, иначе могут не пустить на границе. То, что приглашение отбирают в немецком посольстве ещё до оформления визы, а о необходимости его копирования никто не предупреждает, пограничников не волнует. Вот показательный пример: не так давно один хороший человек, москвич, собрался поехать в Германию. Сам коренной немец, родившийся в Германии в 1929 году, забритый весной 1945-го агонизирующими фашистами в отряды "Фольксштурма" и не успевший сделать ни одного выстрела по Красной армии, он попал в советский плен, а затем и на советскую территорию - прямо в ГУЛаг, отбывать свои 12 лет ни за что. В 1956 году немецких военнопленных по специальному договору с ФРГ возвращают в Западную Германию, но договор распространяется только на солдат и офицеров, служивших в регулярных частях. Про ополченцев, на многих из которых в Германии и списков-то никаких не осталось, забывают. Повзрослевшие в русских лагерях немецкие пацаны, теперь уже люди под 30, навсегда остаются в Советском Союзе. Остаётся и наш герой - получает русскую фамилию и отчество, а потом и паспорт; по-русски же Виктор давно уже говорил без акцента. И вот проходят годы и этот же человек уже на старости лет начинает разыскивать немецких родственников, которых он никогда не видел; в этом помогает ему немецкое посольство в Москве, сводит знакомство с необычным советским немцем и сам посол. И вот летит наш герой, гражданин Российской Федерации, по официальному приглашению в Германию. Самолёт приземляется в Берлине в пятницу вечером, копии приглашения у Виктора с собой нет (никто же его не предупредил!) и немецкие пограничники не пропускают его в аэропорту. Говорят, вас встречает кто-то? - Зачем? Я сам доберусь, язык, слава богу, не забыл. - Нет, так не пойдёт, говорят пограничники, давайте тогда позвоним в пригласившую вас контору. Знаете телефон? Виктор знал, но вечером в пятницу никого в бюро уже не оказалось. Ну, что ж, вежливо говорят пограничники, если так, то мы вас или сейчас сразу обратно отправим, или посидите у нас тут в КПЗ до понедельника, а там, глядишь, всё и разрешится. Представляете себе ситуацию? Человек в возрасте за 70, проживший тяжёлую жизнь, человек, перед которым сильно виноваты и Германия, и Россия, зависает в промежутке между двумя странами и ему предлагается просто так, ну, чисто на всякий случай, посидеть в тюрьме двое с половиной суток (виза на въезд в страну, при этом, у него есть). Как схватило человека государство в 15 лет, так и держит, не отпускает. Представляете, что творилось в его душе в те минуты? На счастье, летел с ним одним рейсом и немецкий посол, и выходил он из самолёта позже Виктора. Увидел всю эту суету, узнал нашего героя и вступился за него. После унизительных упрашиваний пограничники всё-таки пустили Виктора в родную Германию.
Какие нечаянные радости поджидают постсоветского человека при пересечении границ многих других стран, я просто не знаю - я, всё-таки, не Фёдор Конюхов.
Стоп-стоп, а надо ли нам за границу? Ну, это кому как. Нелюбознательным или пугливым, может, и не надо, но вообще-то, священное право на свободу передвижения не должно быть ограничено никакими препятствиями. Не должно, но постоянно ограничивается, в том числе и при передвижении по своей стране. Ведь что такое пресловутые регистрации иногородних в Москве и других крупных городах, как не такое наглое и позорное ограничение?
А откуда вообще взялась вся эта похабень - визы, прописки, паспорта? Ведь не из маминого же лона мы вылезаем с надлежащими бумагами и печатями? Я скажу, откуда. Это неизжитое наследие рабовладельческого и крепостнического строя, когда частные лица и государства открыто торговали людьми. Сейчас частная работорговля в большинстве стран запрещена, государственная же, в изменённой форме, процветает. И все эти паспорта (помню, помню ещё откровенно феодальный лексикон военкомата: приписной лист) - ни что иное, как свидетельства о собственности гос.органов на людей, а прописки и визы - чеки, свидетельствующие о временном перемещении либо переуступке товара.
Кстати, о товарообороте. Всякие неодушевлённые предметы - полезные ископаемые, овощи/фрукты, изделия промышленности и т.п. довольно-таки спокойно пересекают государственные границы. Также разрешено делать это деньгам, информации, наконец, зверям, рыбам и птицам. Есть, конечно, таможня, но режим, во всяком случае, на Западе, имеет тенденцию к ослаблению. Перед людьми же выстроены особые препятствия, которые всё растут год от года. Правительства западных стран рады видеть у себя сибирскую нефть и газ или экзотические фрукты, но почему-то не рады видеть сибирских и прочих экзотических людей, если только они не приезжают к ним покупать футбольный клуб "Челси" и ещё пару-тройку заводов, газет, пароходов впридачу. Что за абсурд? А как же свобода передвижения? А никак. Плати бабки за свою свободу.
Те, кто с такой постановкой вопроса не согласен, организовали в последние годы в Европе антиграничное движение (впрочем, подобные инициативы есть и в Северной Америке, и в Австралии). Европа покрылась сетью антиграничных лагерей. Активисты (как правило, анархисты и панки) селятся в палатках возле границы и всяко общаются с приграничным населением (как правило, с деревенскими). Разговаривают, поют хором, играют в футбол, устраивают "Весёлые старты" для ребятишек. И всё для того, чтобы местные не сдавали пограничникам и ментам нелегальных перебежчиков границы, даже за иудины 30 сребренников, которые власти сулят за каждую отловленную человеческую голову. В последние четыре года проходили подобные лагеря и в Польше, вдоль границ её восточных соседей - России, Украины, Белоруссии и Литвы. Только товарищи бывшие СССР-овцы не особо жаловали эти лагеря своим посещением. Получается странно - поляки, те давно уже без виз могут кататься по всей Европе, но вместо этого сидят в своей восточной глуши, чтобы отвоевать это право для нас. А мы...
При этом, нельзя сказать, что наш человек не активен и не предприимчив. Каждый, в принципе, старается для себя. И только для себя. Моя знакомая Маша лет пять назад ходила из безвизовой тогда для русских Чехии в Германию - просто так, через горы. Неделю протусовалась на немецкой стороне и так же ушла обратно. Хорошо, что не подстрелили на границе - специальные отряды немецких "народных дружинников" с лицензией на отстрел перебежчиков тогда вдоль границы уже курсировали (по статистике, за 13 с чем-то лет существования единой Германии, на немецко-польской границе погибло при попытке нелегального проникновения в Германию значительно больше людей, чем застрелили ГДР-овцы беглецов в ФРГ на немецко-немецкой границе за все 40 лет существования Германской Демократической Республики. При этом, бывших ГДР-овцев, ответственных за эти дела, судили и в тюрьмы сажали, а своим - ничего, им стрелять можно). Мой знакомый панк Жабер (тот самый знаменитый Жабер, организатор андеграундного "ППЖ-видео", много лет украшающий собою московские улицы и сыгравший даже в фильме "Копейка") побывал подобным образом в Германии дважды. Второй раз был пойман, посажен и затем выслан. А вокалист минской, ныне, увы, распавшейся панк-группы "Hate To State" Витя Мао прожил нелегалом в Гамбурге вообще года четыре, пока его не поймали (дальше как у Жабера).
Некоторым везёт меньше. Два пацана с восточной Беларуси с год назад заплатили одному предприимчивому водиле по 150 грина, тот загрузил их в фуру, забаррикадировал товаром и через двое суток высадил посреди Берлина. У пацанов не было 4-х евро на метро и потому они поехали подавать в специальное ведомство заявления на политическое убежище зайцами (гражданам Беларуси - из-за недемократичности Лукашенки - иной раз такое убежище на Западе предоставляют; многоуважаемые россияне могут обломаться - Россия с её чеченской войной и внутренними барьерами для своих же граждан признана светочем демократии). Не тут-то было - в метро они напоролись на контроль, контролёры быстро сдали их полиции и, пробыв в Германии часа два (Берлин совсем рядом с польской границей, меньше 100 километров), они отправились в тюрьму Грюнау, где я в компании немецких леваков-правозащитников их и навестил полгода спустя. Любопытно, что помощь в тюрьме им оказывают именно немцы, политические противники ныне существующего немецкого государства, а вовсе не многочисленная, тысяч в 200, русскоязычная община Берлина.
Не думаю, что все русские, живущие тут - мелкие задницы, просто они перенесли сюда, на новое место жительства, жуткие советско-постсоветские привычки крохоборческого индивидуализма и антисолидарного поведения. Местная еженедельная русскоязычная подтирка на 28 страницах плюс телепрограмма и объявления, претендующая голосить от имени всех русских, пытается быть святее папы римского и выступает с позиции, которую коротко можно сформулировать так: "Хватит, мы уже приехали. Мы - здесь. А всяких там нелегалов - гнать поганой метлой! Нечего им сидеть на шее у великодушного немецкого государства (у него на шее не так много места, а мы уже привыкли сидеть тут и сосать социальные пособия)".
Поэтому значительно приятнее встречать за границей не русских, а кого угодно ещё, скажем, того латиноамериканца, которому я уступил бесплатный интернет в берлинском анархистском кафе. Увидев на экране баннеры, набранные кириллицей, чувак в пончо тут же вослкликнул на понятном всем нам языке: "O, Rossija! Towarischtsch! Spasibo!"
И я думаю, что за такими, межконтинентальными и межрасовыми проявлениями дружбы - будущее. А границы мы ещё коллективными солидарными усилиями похороним. Вместе с государствами, которые их нагородили.
Влад Тупикин
[май 2004]
