МАРШ НЕСОГЛАСНЫХ: ЛУЧШИЕ ДЕВУШКИ ГУЛЯЮТ С КОНСТИТУЦИЕЙ
Субъективный обзор Марша несогласных в Москве 14 апреля 2007 года, выполненный журналистом Владом Тупикиным, а также некоторые выводы о причинах кажущегося неадеквата властей, сделанные им же.

источник: http://ru.indymedia.org/newswire/display/16325/index.php

(Предыдущие серии: Лучшие девушки читают Бурдьё - http://tupikin.livejournal.com/210895.html, Лучшие девушки выходят на улицу - http://tupikin.livejournal.com/220119.html)

На вчерашний Марш несогласных в Москве я банально опоздал. Отчасти потому, что не очень-то верил, что он вообще состоится. Ну на что там можно опоздать, думал я, глядя через трансляцию веб-камеры со здания "Известий", когда там всё так перекрыто. Двадцатью минутами раньше-двадцатью минутами позже... Всё равно не будет никакого марша, будет сплошное ментилово и постылый митинг верноподданных. Однако, я ошибся.

Случаются иногда политические чудеса - и тогда люди прорывают цепи ОМОНа, как это было 3 октября 1993 года в Москве, либо тихо и быстро просачиваются сквозь них, как это и произошло вчера, 14 апреля 2007 года.

Я подоспел как раз к тому моменту, как винтили Лёшу Сахнина, активиста Левого фронта - за то, что он в ответ на вопрос бабуси: "А чего вы тут собрались?" ответил: "Выступаем против путинской полицейщины". Сказал, стало быть, сразу два запретных слова, вернее, три, если считать слово "против".

Уже на Чистых прудах, куда мы быстро метнулись на метро, я услышал первые рассказы о том, что именно я пропустил: о марше, который всё же состоялся по бульварам, по дороге от Пушки до Тургеневской, о жестоких избиениях людей ОМОНом и о пробитой голове японского журналиста (были, как я понимаю, и другие пробитые головы, но о журналисте я слышал от очевидца, своего старого друга, которого принимали менты ещё в 88-м).

Митинг на Чистых закончился минут через десять после нашего приезда, я не успел даже пожать все знакомые руки и пообниматься со всеми знакомыми красавицами. Узнав, что Лёша Сахнин, Макс Фирсов и другие друзья-социалисты находятся в Пресненском ОВД на улице Литвина-Седого, мы решили ехать туда, требовать их (и других задержанных) освобождения.

На Тургеневской я видел много знакомого народу, включая анархистов, журналистов, хиппи, либералов, троцкистов и даже строгую и прямую как струна Лариску Романову, отсидевшую пять с половиной лет за терроризм (см.: http://polityka.livejournal.com/4280.html), а самые лучшие улыбчивые девушки гуляли здесь в обнимку с Конституцией РФ (их имена и ЖЖ-ники известны редакции, но будут сохранены в тайне). У Пресненского ОВД была гитара, но петь "Мы ждём перемен", к чему призывал Сахнин, уже выпущенный из автозака за переполненностью ментуры, никто так и не сподобился.

Пока ехали, спорили с Шубиным о будущих тактиках и стратегиях левого движения. Шура известный футуро-специалист (или футуро-мечтатель?) и спорам нашим скоро лет 25 уже будет, так что, окунувшись возле ментуры в знакомую обстановку 1988 года, мы тут же бросили это футуристическое дело и включились в активистскую повседневность. Тут же ходил Илья Яшин, тихо вышедший из неплотного ментовского котла после путешествия в автозаке (подобный же трюк применил в прошлом году оператор Индивидео, которому очень хотелось спасти плёнку, снятую на анархистской "Масленице против большой восьмёрки").

Минут через двадцать походкой революционного матроса пришла Марина Литвинович и сопровождавшие её лица, среди которых выделялась широкая фигура Стаса Яковлева, бывшего активиста проходимческой русской "Поры" (я писал о них два года назад), а нынче подвизающегося в Объединённом гражданском фронте и в собственной выделки движении "Смена". С ними была Стася Удальцова в жёлтой журналистской жилеточке, прибарахлённой в Центре экстремальной журналистики (мне, что ли, сходить за подобной?) и со знаменем АКМ, а также ещё человек 25 и мегафон. Над толпой, составлявшей вместе с журналистами 200 человек, зазвучали фамилии задержанных: "Каспаров! Удальцов! " Мы стали выкликать Фирсова. Когда члены НБП достали своё знамя, немного похожее на флаг гитлеровской Германии, я отошёл подальше. Всё-таки я пришёл сюда не участвовать в Марше несогласных вместе с этой стрёмной околофашистской партией, а требовать освобождения задержанных, осуществлявших своё священное право на свободу собраний, данное не Конституцией даже, а самим фактом появления на свет (ещё одним столь же священным правом каждого человека является право на свободу передвижения и свободу миграции, с которым национал-большевики, ввёдшие в политический оборот помимо знаменитого "Сталин-Берия-ГУЛаг" ещё и лозунг "Россия всё - остальное ничто!" вряд ли согласны).

ОМОН всё это довольно продолжительное время (48 минут, если считать с нашего появления в 15.00 или 28, если с появления Марины & Co.) бездействовал, перекрывая подход к ментуре метров за тридцать от крыльца. Между тем, собравшиеся уже проводили у Пресненского ОВД настоящий митинг: размахивали флагом и выкрикивали лозунги ("Свободу! Отпускайте! Это наш город! Это наша страна! Нам нужна другая Россия! Россия без Путина! Долой власть чекистов! Путин-лыжи-Куршавель!" и другие. Я тоже поорал вместе со всеми за свободу и против власти чекистов, а также принял участие в скандировании фамилий задержанных активистов Фирсова, Удальцова, Каспарова и коллег Панюшкина и Пархоменко). Над толпой реял флаг "Обороны" (мрачный Олег Козловский окучивал своё немногочисленное воинство чуть поодаль от компании Марины-Стаса-Стаси-и других), также были здесь, но без флагштоков, флаги ОГФ, АКМ и НБП.

Однако, в 15.48 всё изменилось. Видимо, поступил какой-то приказ и ОМОНовцы буквально набросились на молодёжь с флагами. При задержании применялись дубинки, задерживаемых волокли, грубо зажимая им рты, запрокидывая головы, избивая. ОМОН плотной стеной отсёк и окружил человек 100, включая и меня с коллегой и супругами Шубиными. Подполковник, командовавший милиционерами особого назначения, как заведённый призывал граждан разойтись и только раза с шестого-седьмого услышал ответное из толпы: "А куда разойтись-то? Вы нас окружили со всех сторон". Подполковник открыл коридор, люди вышли и встали метрах в 50-ти дальше, ближе к улице. Тут дул сильный ветер. "Надо бы валить, - подумал я, - иначе - бронхит, безработица, нищета". В эту самую секунду Марина Литвинович объявила в мегафон о том, что задержанных повезли в суд на Цветной бульвар и вся толпа ринулась к остановкам.

На этом моё участие в уличной активности 15 апреля в Москве завершилось. Далее я перезванивался с коллегами, активистами, читал новости на сайтах и в блогах, думал.

И вот что мне кажется.

Возможно, что эта преувеличенная, поистине анекдотическая паранойя властей перед "несогласными" (которую в частности, отмечает Оля ostatki в конце своего шикарного живого мини-репортажа http://ostatki.livejournal.com/263195.html), вовсе никакая не паранойя, вызванная неадекватом, отрывом от реальности, комплексом мышки в кремлёвской банке и т.д., а мимикрия под паранойю, отвлекающий манёвр, в то время как настоящей целью является провоцирование оппозиции, эскалация насилия и последующее введение чрезвычайного положения, отмена выборов, отмена конституции. Возможно, именно в этом объяснение их явно преувеличенных усилий по подавлению Маршей несогласных в Нижнем, Москве и Питере.

Но ещё вернее, что им просто банально насрать на людей. Подумаешь, какие-то там избитые женщины, подростки, старушки... А нефиг, мол, тут возбухать... Скорее всего, они просто оборзели от полноты своей власти, концентрирующейся капелькой на самой вершине вертикали. И потому давят.

"Власть нужна партии ради самой власти", - говорил сотрудник ГБ О’Брайен в романе Джорджа Оруэлла "1984". А ведь и президент РФ, и многие из его сотрудников - такие же порождения системы ГБ, классического ещё, советского разлива.

Всё-таки в нашей стране сегодня есть не два, а три запрещённых на улице слова: "путинская", "полицейщина" и "против". И главным запрещённым является именно слово "против".

Влад Тупикин
Москва, 15 апреля 2007 года

источник: http://ru.indymedia.org/newswire/display/16325/index.php